– А как Пип? – спросил Фатти.

– Ему стало лучше, чего нельзя сказать о его характере, – ответила Бетси. – Смотри, Фатти, не делайся раздражительным вроде моего братца, ведь и тебе тоже становится лучше. Да, чуть не забыла: я встретила сегодня утром мистера Гуна.

– А, великого Гуна! – воскликнул Фатти, привстав при упоминании имени своего старого врага. – И что же он сказал?

– Увидев меня, он сказал: «Га!», свалился с велосипеда и плюхнулся на дорогу, – сообщила Бетси, хихикая.

– Просто отлично, – безжалостно отозвался Фатти. – А что он еще имел сообщить, кроме «га»?

– Что наслаждался миром и покоем, поскольку этот пронырливый толстый мальчишка не совался все время в его дела, – ответила Бетси. – Он говорил довольно грубо и такие, например, вещи: хорошо, что ты прикован к постели и не можешь озорничать, и хорошо еще, что ты вернешься в школу, прежде чем успеешь что-нибудь натворить.

– Ха! – воскликнул Фатти. Теперь он сидел выпрямившись, и вид у него был очень решительный. – Значит, он вон как думает. Ну что ж, завтра я встану по-настоящему, а еще через день выйду на улицу, так что пусть лучше Гун поостережется. Как только я поднимусь, начнутся неожиданные события!

– Какие события? – взволнованно спросила Бетси. – Ты имеешь в виду какую-нибудь тайну, да? О, Фатти!

– Да, тайну, – даже если мне придется самому ее изобрести, – ответил Фатти. – Если Гун воображает, что он хоть однажды может насладиться миром и покоем во время наших каникул, когда мы приезжаем домой, он глубоко заблуждается. Вот я встану с постели, Бетси, и мы неплохо развлечемся. Черт побери, от одной мысли об этом мне уже становится лучше.

– А как мы будем развлекаться? – спросила Бетси. Глаза ее так и сияли. – Ах, Фатти, я бы хотела, чтобы нам опять подвернулась настоящая тайна, но времени уже не осталось – нам всем нужно будет возвращаться в школу до того, как мы успеем ее разгадать.